Шедевры Ватикана представят в Третьяковской галерее

Одна из главных выставок этого года открывается 25 ноября в Инженерном корпусе Третьяковской галереи. О совместном проекте Музеев Ватикана и Третьяковской галереи "Roma Aeterna. Шедевры Пинакотеки Ватикана" рассказывает директор Третьяковской галереи Зельфира Трегулова.

Выставка "Roma Aeterna. Шедевры Пинакотеки Ватикана" открывается за месяц до Рождества. Для вас как для директора Третьяковской галереи какой из аспектов этой выставки наиболее важен: политический, религиозный, культурный?

Зельфира Трегулова: Конечно, художественный. Я могу только подтвердить слова директора музеев Ватикана Антонио Паолуччи: никогда из собраний Пинакотеки Ватикана одновременно не отправляли на выставку сразу 42 шедевра такого уровня. Конечно, это беспрецедентный жест, свидетельствующий об отношении доверия, которые сложились между Россией и Ватиканом, Музеями Ватикана и Третьяковской галереей в очень непростой для всего мира момент.

Причем действительно каждая из работ, начиная от "самых популярных ангелов Рима" Мелоццо да Форли и вплоть до "Оплакивания" Джованни Беллини и "Положения во гроб" Караваджо, знаковая для коллекции Пинакотеки. Это работы хрестоматийные, которые тиражированы на открытках, постерах, во многих каталогах... Но увидеть их своими глазами - это совсем другое дело. Сергей Чобан так выстроил архитектуру центрального зала экспозиции, чтобы она повторяла абрис знаменитой площади перед собором Святого Петра с колоннадой Бернини. А на месте фасада собора - витрина с двумя ранними гризайлями Рафаэля, которые создавались для алтаря церкви в Перудже. Поэтому зритель оказывается в центре полукруга, в точке, откуда раскрываются пространства картин Рафаэля, Корреджо, Паоло Веронезе, Караваджо, Пуссена, Гверчино, Гвидо Рени...

Антонио Паолуччи говорил, что Третьяковская галерея получила практически все работы, которые просила.

Зельфира Трегулова: Совершенно верно. В декабре 2015 года у нас была последняя встреча в Ватикане по составу выставки. Нам должны были дать ответ, какие вещи из нашего списка готовы предоставить, а какие выдать не могут. Мы сидели в относительно небольшом кабинете и с замиранием сердца слушали, как господин Кориньяни, завотделом выставок, проходя по списку, где работы шли в хронологическом порядке, говорил "Si" или "Nо". Дойдя до "Положения во гроб" Караваджо, он сделал долгую драматическую паузу. А до этого было уже "Si" по поводу картины "Оплакивание Христа" Джованни Беллини. И мы с Аркадием Ипполитовым, куратором выставки, буквально замерли: с одной стороны, маловероятно, чтобы еще раз было "Да", а с другой стороны - перед "No" такую паузу не делают. И он говорит: "Si". И мы начинаем вопить от счастья.

Никогда прежде из собраний Пинакотеки Ватикана одновременно не отправляли на выставку сразу 42 шедевра такого уровня

Название проекта Roma Aeterna, то есть "Вечный Рим", отсылает к античности. Одна из важнейших тем, которая возникает в связи с Римом, это, естественно, очень продуктивный диалог античности и христианского искусства. Она была для вас важна?

Зельфира Трегулова: Конечно. Это одна из главных тем выставки.

Но в работах ее нет. Самая ранняя работа на выставке - это икона XII века римской школы "Христос Благословляющий". Меж тем в Музеях Ватикана великолепная коллекция античного искусства. Вы не хотели попросить какие-то работы для выставки?

Зельфира Трегулова: Мы думали об этом, но потом решили, что сосредоточимся на живописи. Что касается связи с античностью, то Данте, как известно, не случайно в провожатые по загробному миру выбирает великого Вергилия. Между прочим, это в его "Энеиде" идея вечного Рима получила свое поэтическое обоснование. Произведения Вергилия переписывались в средневековых монастырях Европы. Христианство выступило как наследник античной культуры, противопоставив себя варварам, громившим "идолов". Я уж не говорю о том, что Микеланджело называл себя "учеником Бельведерского торса".

Но на выставке эта тема ушла в "подтекст"?

Зельфира Трегулова: Если считать "подтекстом" блестящий обзор истории собраний Музеев Ватикана, написанный для каталога Аркадием Ипполитовым, то да. Мы не стали напрямую сталкивать античные памятники, которые есть в Музеях Ватикана, с более поздними живописными шедеврами. Но любопытствующий зритель найдет следы увлечения античностью, как и причудливые реминисценции готического искусства даже в работах художников XIV-XV веков. Кроме того, идея "вечного Рима" была заимствована Римом христианским...

Другая напрашивающаяся тема - это отношения византийской и западной христианской традиции в европейском искусстве...

Зельфира Трегулова: Мы не случайно начинаем выставку с иконы XII века римской школы, в которой как раз эта византийская традиция ощутима. Но в то же время мы не акцентируем особенности иконографии или интерпретации того или иного религиозного сюжета в картинах европейских мастеров, потому что, на мой взгляд, проекты такого рода не про то, что нас разъединяет, а про то, что объединяет.

Мы привезли величайшие произведения, созданные художниками в рамках традиции римской католической церкви, но говорящие на языке, который понятен всему человечеству. Именно поэтому мы вместе с посольством Ватикана в Москве также приглашаем на открытие глав и представителей различных конфессий. Потому что выставка обращена ко всем.

Да, практически все произведения создавались для монастырей, соборов... Так, например, ангелы Мелоццо да Форли украшали купол одной из римских церквей в свое время. И все же художники решали не только задачи, поставленные заказчиком, но и ставили вопросы, которые их волновали. "Положение во гроб" Караваджо - еще и образ невероятной трагической силы. А "Оплакивание" Карло Кривелли - одна из самых экстатических картин раннего итальянского возрождения...

Название акцентирует тему вечности, но представляет ее как сюжет, разворачивающийся во времени...

Зельфира Трегулова: Именно поэтому мы строим экспозицию традиционно - по хронологии, начиная с произведений XII века и заканчивая XVIII веком. Кстати, второе по времени создания произведение в составе выставки - икона с изображением Франциска Ассизского, написанная вскоре после его канонизации в 1228 году, то есть через полвека после его смерти. Это своеобразный hommage Папе Франциску I, который первым среди Римских пап взял имя этого святого. Если бы не встреча Франциска I и Владимира Владимировича Путина, во время которой возникла идея обмена выставками, то не возникла бы невероятная возможность увидеть сокровища Пинакотеки в Москве. Но и мы готовы быть не менее щедрыми, отправляя свою коллекцию в Ватикан.

 

24.11.2016


Поделиться:
Комментарии
Имя *
Email *
Комментарий *