Захар Прилепин издал книгу о русских писателях

В моей новой книге "Взвод: офицеры и ополченцы русской литературы" речь идет о писателях, родившихся во второй половине XVIII века, от Державина до Пушкина, всего - 11 персонажей. Все началось со спора. К событиям, которые сейчас у нас происходят на юге Украины, я имел отношение и как публицист, и как военкор. И вот Николай Карлович Сванидзе написал, что Захар Прилепин слишком болен войной, слишком много об этом пишет и говорит, а это неправильно: русские писатели так себя никогда не вели. Я посчитал, что Сванидзе не прав, - и задумал серьезно осветить эту тему.

Пушкин, венчающий эту книгу, не был военным, но без него эта картина была бы неполной. Он рассеян в биографии каждого героя. О Пушкине написано огромное количество книг на разные темы, но тема "Пушкин и война" проходит всюду лишь по касательной, никто всерьез ею не занимался. И это касается практически всех персонажей, о которых я пишу: Державин, Батюшков, Катенин, Бестужев-Марлинский, Чаадаев.

Открыв словарь русской литературы XIX века, я узнал, что до семнадцатого года 68 литераторов первого и второго ряда были профессиональными военными. Русские поэты и писатели просто кочевали по войнам. Это было совершенно нормально - совмещение идеологических, военных, литературных, поэтических, жизненных событий. И это настолько актуально, что иногда голова идет кругом: что же такое с нами происходит, если из одних и тех же событий мы никак не можем сделать выводы? Или делаем их не так. Хотя, если мы по-прежнему существуем, говорим на русском языке, имеем свою культуру, - значит, все же какие-то выводы делаем? На событиях позапрошлого века вполне можно описывать современность.

 

Конечно, поэты не обязаны служить и писать про войну. Никаких законов и установок на сей счет для русской поэзии нет. Но, если оглянуться и рассмотреть вселенную русской поэзии, то можно обнаружить некоторую закономерность: классикой, основной линией русской поэзии становится то, что основано на чувстве сопричастности, ответственности за свой язык, свой народ. Люди выбирают себе для сердечного чувства родню - так они выбирают и Пушкина, и Есенина, которые слово за них замолвили и здесь, на земле, и, возможно, на небе.

На исходе Золотого века эта линия низвелась практически в маргинальное положение. Пришло новейшее поколение - шестидесятников XIX века, возникла поэзия сатирического, народнического, гражданского толка - круг Герцена. Воинский шум литавр стал совершенно старообразным.

Серебряный век совместил в себе то и другое: Блок, Ходасевич, Маяковский отчасти обращены к Державину, отчасти к гражданской поэзии, отчасти к новейшим модернистским течениям. Одной из силовых веяний поэзии Серебряного века была проповедь индивидуализма, прав личности на бытие вне государства, вне идеологии, вне войны, - но она была не единственной.

 

Поэзия дня нынешнего процентов на 90 обращена к вирусам Серебряного века. Патриотическую, государственническую, идеологическую темы загнали под стол. Их нет. Последовательниц Цветаевой и Ахматовой у нас огромное количество, наследников Гумилева и Маяковского гораздо меньше. Герой, которым поэзия занималась несколько сот лет, - военный, рабочий, крестьянин - из поэзии извлечен. Остался поэт с метаниями его души. Я называю это проблемой заусенца - поэт описывает, как разнообразно у него палец болит. Средний уровень поэтического жонглерства (по форме, рифме, ритму) сегодня необычайно высок. Но при этом нет никого, кто мог бы претендовать на места, которые занимали Ахматова и Цветаева, Есенин и Маяковский. Поэтов, писавших колоссальные вещи, связанные с бытием своего народа. У них находилось место исканиям космическим, богоборчеству, боголюбию, Анне Снегиной, Емельяну Пугачеву, Владимиру Ленину, "белым", "красным". Те поэты смотрели изнутри, вокруг и сверху на человека. Русский поэт всегда - высокая ответственность.

А сегодня? Поэты в этом смысле несопоставимы: установка у них такова - "поэт у нас вне политики". Не понимаю, что означает эта прекрасная фраза. Вот жил бы поэт во времена татаро-монгольского ига и заявлял, что он вне политики: не писал бы "Слово о полку Игореве", а писал, как его любимая ходит коня поить. Пушкин, не написавший "Полтаву", - не был бы Пушкиным. Переживания поэтов, сидящих на своем островке, имеют право быть, могут быть даже любопытны. Но мне важней и интересней ряд других событий. Такова моя частная позиция.

14.10.2016


Поделиться:
Комментарии
Имя *
Email *
Комментарий *